Best design in 1024×768 Пятница, 24.11.2017, 23:34

Меню сайта
Главная » Статьи » Мои статьи

глава 16
За завтраком я рассказала Джинни всё о профессоре Снейпе и о моих чувствах к нему – о том, как ненавижу его и хочу поскорее распрощаться с этим невыносимым человеком. Рон, к счастью, был настолько поглощен завтраком – а завтрак Роном – что ни одного слова из нашего разговора не услышал.
- Это действительно смешно, - сказала Джинни, когда я замолкла, - Неужели МакГонагалл правда думает, что Снейп мог бы влюбиться в тебя? То есть, я не хочу сказать, что в тебя нельзя влюбиться, но Снейп?
- Я думаю также, - согласилась я.
- Хотя это было бы забавно… - она мечтательно закатила глаза, - Представь, как мы могли бы повеселиться!
- Джинни! Конечно же, ты не имеешь в виду, что стала бы шутить над чувствами профессора!
Джинни скорчила невинную рожицу, и сказала:
- Конечно же нет. Сама ситуация была бы настолько веселой, что необходимости шутить на эту тему просто не было бы.
- Когда же, наконец, все наладится, Джинни? – спросила я отчаянно, - Я устала нянчиться с детьми, я устала от постоянных споров с профессором, устала от маминых писем. - Я помахала перед подругой очередным посланием от родительницы, в котором она вновь интересовалась делами Снейпа. - Я хочу спокойно доучиться, сдать экзамены и начать, наконец, новую жизнь.
- Я тебя понимаю. Но осталось совсем немного. Во-первых, Снейп наверняка скоро приготовит антидот и Гарри с Драко повзрослеют.
- Я сомневаюсь, что их когда-нибудь постигнет такое несчастье.
- Вернутся в свой настоящий возраст тогда. - Поправилась Джинни. – И жизнь вернется в свое русло. Ты сможешь часами сидеть в библиотеке, а мы попытаемся выиграть кубок по квиддичу. Сейчас впереди Рэйвенкло. Хаффлпаф они разгромят, это точно, но…
- Джинни, не забивай мне голову еще и квиддичем, пожалуйста! – попросила я.
- Ладно, - легко согласилась моя подруга, - Тогда, пожалуй, поговорим об уроках.
Я вежливо улыбнулась на такое предложение, внутренне благодаря её за смену темы. Но моя благодарность тут же исчезла, стоило Джинни довольно улыбнуться и сказать:
- Помнишь ли ты о том, что сейчас у нас Зелья?
Я тут же поставила чай, который намеревалась выпить, на стол и уставилась в пространство.
- Плохие новости, - прокомментировала, наконец, я.
Джинни пожала плечами.
- Что касается меня, это первый раз, когда я жду Зелий с нетерпением! – сказала она, и я взглянула на неё как на сумасшедшую.
- Неужели?
- Конечно, потому что, во-первых, я хочу проследить за профессором Снейпом, чтобы проверить, насколько права профессор МакГонагалл…
- Но это же ерунда! Ты же сама сказала, что не веришь в то, что он мог бы… испытывать определенные чувства ко мне.
- Да, но если МакГонагалл сказала, что видит что-то, есть смысл понаблюдать за Снейпом и понять, что же такое могло натолкнуть на мысль о том, что он влюблен.
- Не думаю, что тебе удалось бы что-нибудь заметить, даже будь это правдой. Профессор МакГонагалл знает Снейпа уже много лет, и, возможно, считает, что видит, что творится у него в душе. Но тебе разглядеть, что скрывается за этой надменностью, не удастся никогда.
- Ты меня недооцениваешь, Гермиона.
- Он – шпион со стажем, - не сдавалась я.
- Но он не будет знать, что я наблюдаю за ним, не так ли? И в какой-то момент он непременно расслабится, потеряет бдительность – тут-то я его и поймаю!
- Ооо! Я поняла. Для тебя это просто очередное приключение! Но я бы на твоем месте ни на что не рассчитывала: он непроницаем, и он не влюблен. По крайней мере одно из этих утверждений верно, и значит, ты напрасно потратишь время.
- Посмотрим-посмотрим, - сказала Джинни скорее самой себе.
***
Когда мы пришли в класс Зельеварения, там уже были все, кроме Снейпа.
- Привет, Гермиона! – поспешно поздоровался со мной Харпер, стоило ему заметить меня.
Я вернула приветствие и заняла своё место. К моему удивлению, Харпер подошел и сел на свободный стул рядом.
Я вопросительно подняла брови.
- Как прошло твое взыскание? – спросил он, неотрывно глядя мне в глаза, что смущало неимоверно.
- О, терпимо. Я оттирала те банки, - я указала на верхние полки шкафа с заспиртованными гадами.
- Нет! – воскликнул Харпер возмущенно, - Он не мог быть так жесток к тебе! Все знают, что эти банки невозможно отмыть, и профессор заставляет их оттирать, когда хочет заставить студента вымотаться до изнеможения.
- Вероятно, именно это и было его целью, - сказала я, улыбнувшись.
- Но я бы, честно говоря, не удивился, если бы тебе удалось отмыть их, - произнес Харпер так, словно ему было трудно дышать.
Вероятно, мое лицо выдало мое замешательство и удивление, и юноша торопливо заверил меня, что не имел в виду ничего оскорбительного.
- Просто тебе всегда все удается, - пояснил он, - Кажется, нет ничего, с чем бы ты не справилась.
- Оу… это большое преувеличение, - ответила я, слегка покраснев.
- Нет-нет! – горячо заверил меня Харпер, - Скорее преуменьшение.
- Слышь, Харпер, если ты запал на Гермиону, так ей и скажи, - вдруг встрял Рон, - Она не любит, когда с ней кокетничают.
Я вспыхнула от смущения и возмущения.
- Рон! – воскликнула я, не зная, что еще добавить.
- Извини, - ответил в свою очередь Харпер,- но если ты привык вести себя как бабуин, это твое дело. Моё желание поговорить с Гермионой действительно объясняется большой симпатией к ней, но я не стану несчастнее, если ты не будешь давать мне советы, Уизли. Я предпочитаю вести себя как джентльмен.
- Джентльмен! – фыркнул Рон, но тут Джинни толкнула брата локтем в ребра, и тот замолк.
Я же не знала, куда деть взгляд.
- Извини, Гермиона, - произнес Харпер, вставая, - Я не хотел смутить тебя. Приятно было поговорить.
- О, нет! Это ты извини. Не твоя вина, что кое-кто из моих друзей до сих пор не научился хорошим манерам… - сказала я, недовольно взглянув на Рона.
- Прежде, чем осуждать чужие манеры, взгляните на свои, - неожиданно произнес профессор Снейп.
А я даже не заметила, когда он вошел в класс.
- Минус двадцать баллов с Гриффиндора за разговоры во время урока, - добавил он, прожигая меня взглядом.
Я демонстративно пожала плечами, мол, меня это не волнует.
Харпер прошел на свое место. Стоило ему сесть, как его друг Уркуорт начал что-то сердито ему нашептывать.
Но Снейп, конечно же, не обратил на это никакого внимания.
Начался урок, в течение которого Снейп в общей сложности снял с Гриффиндора семьдесят баллов. В каждом снятом балле была, естественно, повинна я. То ему казалось, что я разговариваю, готовя зелье – а я лишь шептала названия ингредиентов – то я слишком громко стучала ножом, то я просто была невнимательна.
Значит, это и была его попытка воспитать меня и отомстить за плохое поведение? Что ж, должна была разочаровать его – баллы давно не имеют для меня такого огромного значения. Конечно, это было неприятно, но я вполне могла восполнить всё растраченное на других уроках. Хотя те баллы, что он снял прошедшей ночью, восстановить будет непросто. Сколько там вышло, двести?
- А теперь мисс Грейнджер, пройдите сюда, к доске, - приказал профессор внезапно, когда мое зелье было уже готово.
Я подняла на него вопросительный взгляд. С какой стати?
- Выйдете и встаньте перед классом, - повторил преподаватель.
- Зачем, сэр? – спросила я, не думая вставать.
- Выйдете – и узнаете, - процедил Снейп.
Некоторое время он просто сверлил меня взглядом, и я была вынуждена послушаться.
- Итак, - он набрал немного зелья из моего котла в пиалу, проинспектировал его, и, наконец, подал мне, - сейчас мисс Грейнджер продемонстрирует нам действие эликсира Истинной Сущности.
Я взглянула на профессора с недоверием.
- Я не стану этого делать! – произнесла я с вызовом.
- Еще как станете, - был ответ.
- Я не буду пить это зелье на глазах у всего класса. Это… это слишком личное. Вы не имеете права!
- Вы так часто напоминаете мне о моих правах, мисс Грейнджер. Что ж, позвольте, я процитирую вам выдержку из школьного устава. «Преподавателю дозволяется требовать от студента выполнения любого задания, если только оное не причиняет необратимого вреда физическому или психическому здоровью второго. В случае отказа выполнить приказ преподавателя, студент может быть подвергнут наказанию вплоть до исключения из школы». Итак?
Снейп сложил руки на груди и самодовольно посмотрел на меня.
- Эти правила были написаны в средневековье, - пробормотала я.
- Мисс Грейнджер, вам нечего боятся. Зелье лишь покажет нам вашу истинную сущность, ни более, ни менее. Это не причинит вам никаких неудобств, я уверен… или, быть может, вы опасаетесь, что ваше зелье приготовлено не достаточно хорошо? В таком случае я поставлю вам ноль за работу на уроке, и вы можете занять свое место.
Я сжала пиалу крепче, заставляя все язвительные ответы умереть в моей голове. Достаточно я уже надерзила. Если бы не мой несдержанный язык, я бы здесь не стояла, находясь в близкой опасности от самого позорного разоблачения в жизни.
- Уверен, ваша сущность не может быть настолько нелицеприятна, чтобы была причина её скрывать, - добавил Снейп, когда я все еще не решалась выпить канареечно-желтую жидкость с приторно-лимонным запахом.
Я не могла быть так уверена на этот счет. Моей сущностью могло оказаться что угодно – от хнычущего младенца до огромной пыльной книги. И я не могу сказать с уверенностью, во что превратиться мне хотелось бы меньше.
Я взглянула на остальных учеников. Рон с отвращением смотрел на Снейпа, Джинни же не отрывала взгляда от сосуда в моих руках и медленно качала головой. Харпер казался очень напряженным, словно в любой момент готов был вскочить со стула и выбить пиалу у меня из рук. Его друзья же наблюдали за мной с нескрываемым интересом. Как, впрочем, и многие другие.
Посчитав паузу затянувшейся – а профессора Снейпа упрямым мстительным типом, чьей сущностью определенно является противный пятилетний ребенок – я сделала глубокий вдох и залпом выпила вязкую жидкость. Несколько секунд, кажется, ничего не происходило, как вдруг все вокруг засветилось мерцающим светом, сотни маленьких звездочек совершили круг вокруг меня и рассыпались в пыль, оставив меня стоять под любопытными взглядами.
- Что за черт! – раздался голос Снейпа.
Я вздрогнула и с опаской опустила взгляд. Я определенно осталась человеком – что уже приятно. Но почему-то я стояла на холодном каменном полу босиком. На мне было нечто вроде белой шелковой сорочки, что заставило меня стыдливо прикусить губу и покраснеть. Я осмотрела руки – это были мои обычные руки, только… бледнее и худее, чем обычно. Да и вся я казалась какой-то маленькой, худенькой и беленькой.
- И как это прикажете понимать? – спросил Снейп, наколдовав плед.
Он подошел ко мне, аккуратно укутал в мягкую ткань и внимательно посмотрел в лицо.
- В кого я превратилась? – спросила я не своим голосом.
- Я хотел бы узнать ответ на тот же вопрос, - ответил Снейп, подходя к моему котлу и вновь проверяя зелье, - Эликсир сварен верно.
- Профессор, нужно отвести её в больничное крыло, - подал голос Харпер, - посмотрите, ей же холодно.
- И она босая, - добавил с заботой – кто бы вы думали? – его друг Уркуорт.
- Позвольте мне отвести её, - предложила Джинни, поднимаясь из-за парты.
- Я помогу! – тут же воскликнул Рон.
- Я сам разберусь, - отрезал Снейп, подходя ближе ко мне, - Ни один из вас еще не закончил зелье.
Наколдовав для меня еще и мягкие темно-зеленые – под цвет пледа – тапочки, профессор жестом предложил мне выйти в коридор.
- Сваренные зелья оставить на моем столе, - бросил он напоследок, и мы вышли из класса.
До Больничного крыла мы шли молча. Снейп изредка поглядывал на меня, но я старалась делать вид, что не замечаю этого. Однако румянец на щеках выдавал меня с головой.
Ощущения были странными. Я казалась сама себе такой хрупкой, почти эфемерной. Это была как будто я и не я одновременно.
Внезапно споткнувшись о небольшой выступ, я едва не упала на пол, но профессор ловко подхватил меня и поставил на ноги. Я залилась краской пуще прежнего.
Профессор поправил плед, задержав руки на моих плечах. Я стыдливо опустила глаза. Но, не выдержав долго, подняла голову и взглянула на профессора.
- Ваше внутренне «я» - настоящее чудовище, мисс Грейнджер, - произнес профессор, всё еще держа руки на моих плечах.
- Но кто же я?
Но Снейп не стал отвечать на мой вопрос. Он резко отвернулся и пошагал в сторону Больничного крыла. Я поспешила за ним.
***
Там началась настоящая кутерьма. Мадам Помфри начала носиться со мной так, словно я – хрустальная ваза, которая может вот-вот упасть и разбиться.
- Но позвольте же мне взглянуть в зеркало! – жалобно попросила я, и моя просьба была тут же выполнена.
К кровати, на которой я лежала, подплыло небольшое зеркало, в которое я с жадностью взглянула.
Укутанная в сотни пледов, передо мной предстала видоизмененная я. Черты лица были те же, но кожа казалась более бледной, губы на её фоне напротив – алыми. А глаза… в эти глаза невозможно было смотреть без трепета. Большие, наивные карие глаза, кажется, умоляли вас помочь, позаботиться, защитить.
- Это значит, что внутри я – слабая? – спросила я, на глаза тут же навернулись слезы.
- Конечно же нет! – воскликнула мадам Помфри, - Ну же, дитя мое, не надо плакать, - она нежно погладила меня по голове.
- Всё это лишь значит, - ответил Снейп, сидевший рядом на стуле, - что, демонстрируя самоуверенность и нахальство, а также смелость и все прочие атрибуты Гриффиндора, внутри вы мягкий человек, нуждающийся в защите и внимании. Вы прячете эти черты, справедливо полагая их слабостью. Но сейчас, когда ваша внешность отражает этот внутренний мир, вы вызываете во всех желание защитить, с которым сложно бороться, - на последней фразе его в его голосе послышались незнакомые нотки.
Но внезапно меня окружил огонь. Всё вспыхнуло красным, невиданный жар охватил мое тело, но уже через секунду все прошло.
Я взглянула сперва на Снейпа, затем на мадам Помфри.
- Действие зелья закончилось? – спросила я, знакомым мне голосом.
- Судя по всему, да, - ответила мадам Помфри.
Профессор хранил молчание, неотрывно глядя на меня.
- Уф, слава Богу. Это так… неприятно, когда твоя душа обнажена и все видят тебя слабой и уязвимой. Словно я была неодета. Ох, кстати!
Я заглянула под плед и убедилась, что форма и мантия снова на мне.
- Так лучше, - прокомментировала я, выбираясь из кровати.
- Нет-нет, тебе нужно еще полежать! - Воскликнула мадам Помфри, а затем другим тоном добавила. – Странно, но хотя твой прежний вид вернулся, я всё еще вижу эту… ранимость в твоих глазах.
Я удивленно вскинула брови.
- Это, должно быть, побочное действие зелья. Но скоро это пройдет, наверняка.
Я перевела взгляд на профессора, ожидая, что он подтвердит мои слова.
Но он резко встал, и, не сказав ни слова, вышел из Больничного Крыла. Я еще продолжала удивленно смотреть ему в след, когда мадам Помфри заметила:
- Это не пройдет, мисс Грейнджер, ведь это часть вас.
- Какой же он невоспитанный нахал, - сказала я в свою очередь, не услышав слов собеседницы.
Узнав у мадам Помфри о том, как ведут себя мальчики, и услышав, что они втроем прекрасно ладят, я поспешила на Трансфигурацию, которая уже пять минут, как началась.
Стоило мне войти в класс, как все повернули головы в моем направлении и с живейшим интересом уставились на меня.
- Мисс Грейнджер, проходите. Мисс Уизли предупредила меня, что вы можете опоздать.
После Трансфигурации, профессор МакГонагалл попросила меня задержаться.
- Мисс Грейнджер, - произнесла она, и в течение последующих двадцати секунд молчала, решаясь сказать то, что хотела, - Завтра у профессора Снейпа день рожденья.
Мои брови взлетели вверх от удивления. Я ожидала многого, но не этого.
- Что ж, - ответила я, - он определенно козерог. Я всегда знала, что астрология – такая же наука, как и все другие.
- Да-да. Но видите ли… Он редко празднует свой день рожденья. Если говорить откровенно, едва ли я вспомню хотя бы один год, когда он устраивал бы настоящий праздник и был похож на именинника.
- Не могу сказать, что меня это удивляет. Но я могла бы предположить, что его это устраивает.
- Возможно. Но мне подумалось… почему бы не приготовить для него сюрприз?
Произнеся это, профессор МакГонагалл выжидательно уставилась на меня, и я готова поклясться – никогда еще на её лице я не видела такого выражения. Примерно такое же лицо было у Джинни, когда ей в голову приходила очередная гениальная идея.
Мне стало не по себе.
- Это прекрасная мысль, мэм. Но чем я могу помочь?
- Я думаю, будет замечательно, если мы устроим небольшое празднование в преподавательской комнате. Но приглашать одних только профессоров – неинтересно. Поэтому почему бы вам с мистером Уизли и мисс Уизли не придти? Я приглашаю именно вас, поскольку вас многое связывает. Жаль только мистер Поттер и мистер Малфой не смогут принять приглашение.
- Да, в самом деле, но профессор… - я была в замешательстве, - Я не думаю, что профессор Снейп будет рад увидеть меня или Рона с Джинни.
- О, на ваш счет я не сомневаюсь.
- Профессор МакГонагалл! – воскликнула я, но затем заставила себя успокоиться, и вежливо произнесла, - Мне кажется, у вас сложились неверные представления о наших с профессором Снейпом отношениях. Мы не выносим друг друга. И если вы видите в этом что-то большее, позвольте вас заверить, вы ошибаетесь.
Директриса откинулась на спинку стула и внимательно посмотрела на меня.
- Ясно, - произнесла она задумчиво.
- Вот и славно, - обрадовалась я, - Тогда, я пойду, мэм?
- Конечно…
Я уже почти подошла к двери, когда голос профессора МакГонагалл догнал меня:
- Вы ведь, конечно же, не хотели бы очаровать профессора Снейпа и доказать ему, что являетесь умной молодой девушкой, а не просто выскочкой-студенткой…
Я замерла.
- Что вы имеете в виду? – спросила я, медленно оборачиваясь.
- Я всего лишь хотела сказать, что этот праздник стал бы прекрасной возможностью для вас продемонстрировать, НАСКОЛЬКО вы выросли. Несколько заклинаний и красивое платье – и ни один мужчина не посмеет быть грубым с вами. Даже профессор Снейп. Но нет, вам это неинтересно. Вы предпочитаете, чтобы он видел вас лишь в вашей ученической мантии.
- Профессор МакГонагалл, мне показалось, или директор Хогвартса только что предложил мне соблазнить моего преподавателя? – спросила я, не веря ушам своим.
Профессор МакГонагалл поднялась из-за стола и серьезно посмотрела на меня.
- Мисс Грейнджер, я безусловно не стала бы предлагать вам такое. Это запрещено правилами школы. Но между соблазнением и очарованием есть огромная разница. Вы хотите добиться от профессора Снейпа уважительного отношения. Но вполне очевидно, что ваши методы, как то демонстрация ума и неукротимого нрава, не помогают достичь цели. И так уж повелось, что лучший способ для женщины добиться чего-либо от мужчины – очаровать его. Очарование, моя дорогая, ваше лучшее оружие.
Не согласиться с этим было трудно. Тем более в свете произошедших на Зельях событий. Но ведь во мне не было и капли настоящего очарования, того, которое помогало другим моим подругам по несчастью заставлять мужчин склонять перед ними головы или смотреть с восхищением и обожанием.
- Я не думаю, что заряд моего оружия достаточно силен, чтобы пробить броню профессора Снейпа, - ответила я.
- О, поверьте, вам это не составит никакого труда. Просто будьте уверены в себе. Забудьте на мгновение о том, что вы лучшая студентка школы, и вспомните о том, что вы – девушка.
Я вздохнула. Возможно ли было сделать из меня красавицу за сутки?
- И не просто девушка, но ведьма, - напомнила профессор МакГонагалл, и сдержанно улыбнулась.
Я улыбнулась в ответ.
- Но почему… почему вы позволяете это?
- С возрастом мы все становимся немного сентиментальными…
- Мэм?
- Не берите в голову, мисс Грейнджер. Просто послушайте моего совета.
- Спасибо, мэм… пожалуй, мы придем.
***
На следующий день, в субботу, намечался поход в Хогсмид, и мы с Джинни решили воспользоваться этим и зайти в магазин одежды.
Покупать праздничную мантию она запретила мне категорически. Поскольку я посвятила её в план профессора МакГонагалл о необходимости очаровать Снейпа, дабы добиться нормального к себе отношения, Джинни взялась за меня всерьез.
- Вчера я поняла, как тебе идет белый шелк, - заявила она, просматривая разные платья.
- Я не хочу белое, это слишком… привлекает к себе внимание.
Джинни повернулась ко мне, сложила руки на груди и строго спросила:
- А мы что хотим, затеряться в толпе или привлечь *чье-то* внимание?
Я недовольно вздохнула и принялась ждать, пока Джинни найдет что-нибудь подходящее. Никакого желания искать что-либо самой не было. Впрочем, у меня его никогда не бывает.
Наконец, было отобрано три платья для примерки. Четвертому, выбранному подругой, я сказала категорическое «нет», поскольку в ночном пеньюаре я выглядела бы скромнее, чем в этом кусочке шелка.
И к моей великой радости, нам не составило большого труда выбрать из трех одно платье из атласа, цвета, как сообщил продавец, «брызги шампанского». На мой взгляд, оно было белым, но, оказалось, что у белого существует множество оттенков, и именно этот носил столь интересное название.
- Гермионаааа, - протянула Джинни, - глядя на меня, - Какая у тебя потрясающая фигура!
Здесь я, конечно, не могла согласиться. И платье, которое лишь подчеркивало все недостатки, поддерживало меня.
- Ты что, посмотри на эти огромные бедра. Они размером с Африку, - ответила я, недовольно замечая, что Лаванда Браун могла бы сказать то же самое с той же интонацией.
Это не было мне комплиментом.
- Ты что, они идеальны. Именно такими должны быть бедра, - не согласилась Джинни.
Я же не без зависти посмотрела на её худенькую, субтильную фигурку. Я бы предпочла иметь такие формы, как у неё. Такая миниатюрная, аккуратная, с тоненькими ручками и совершенно плоским животиком. Я по сравнению с ней выглядела настоящей коровой.
- Джинни, я не хочу покупать это платье, - вдруг сказала я, - Давай уйдем отсюда. Я пойду в школьной мантии.
Магазины одежды действуют на меня удручающе. Мало того, что я становлюсь похожей на всех этих дурочек, помешанных на собственном весе и модной одежде, так еще и настроение становится хуже некуда.
- Нет, Гермиона, мы возьмем это платье. Если ты такая глупенькая, и ничего не понимаешь в женских фигурах, я буду заставлять тебя делать то, что считаю правильным. Пусть ты будешь думать всякие глупости, но зато окружающие будут восхищаться тобой.
- Ты говоришь полную ерунду, - сказала я, недовольно, - Платье красивое, я согласна, но я в нем никуда не пойду. Я буду чувствовать себя последней идиоткой.
- Потому что ты такая и есть! – воскликнула Джинни, - посмотри, как оно здорово обтягивает твою попку!
- Джинни! – взвизгнула я, бросая взгляд в сторону продавца.
Тот, не молодой уже мужчина, между прочим, кажется, был согласен с Джинни. По крайней мере тот взгляд, которым он смотрел на мое тело, говорил именно об этом.
- Я ухожу, - сказала я, прячась в примерочной.
Уже через пару секунд, платье сменилось моей собственной одеждой, и я вышла, протягивая наряд продавцу.
- Мы берем его, - сказала Джинни.
- Нет! – возмутилась я.
Но продавец уже заворачивал покупку.
- Я сама оплачу, если ты такая вредная, - заявила подруга.
Она знала, что я не позволю ей сделать этого. Как только я расплатилась, мы вышли из магазина.
- Ты отвратительна. Совершенно отвратительна, - сказала я ей.
- Ты права. И еще больше утвердишься в своем мнении, когда я скажу, что мне тоже нужно платье.
Я застонала.
- Пожалуйста, я больше не вынесу…
- Вынесешь. Тем более, я, кажется, знаю, что хочу.
К моему превеликому удовольствию, мы справились действительно быстро, и уже через полчаса направились к Трем Метлам, чтобы встретиться там с Роном.
- Как Гарри и Драко понравилось у мадам Помфри? – спросила Джинни, пока мы шли по улице.
- О, им очень понравилось. Мадам Помфри позволила им поиграть в целителей и они оживили стул.
- Что?!
- Да. Они долго ухаживали за ним, воображая, что это пес, а затем, пока мадам Помфри была на обеде, пробрались в её кладовую и украли несколько зелий. Драко уверяет, что они прежде прочитали, что было написано на этикетке.
Джинни, не веря, смотрела на меня, я же невозмутимо продолжала рассказ.
- После процедур стул начал бегать по комнате, вилять спинкой и ласкаться. Вообрази удивление мадам Помфри, когда она обнаружила это создание, вернувшись из Большого Зала.
Я вспомнила, как сама едва не закричала от ужаса, когда стул подскочил ко мне, сидящей на кровати, и поставил передние ножки на мои колени.
- Умертвить его не удалось, и теперь он живет в нашей комнате. Стульчик очень игривый и ласковый, легко обучается командам. Ест, как выяснилось опилки и иногда металлическую стружку. Только вот не знаю, как часто его нужно выгуливать…
- Гермиона, - робко произнесла Джинни, - Мне кажется… ты только не обижайся, но ты… сошла с ума.
Я рассмеялась.
- Может быть. Но посмотри… кто это с Роном?
Джинни посмотрела в направлении Трех Метел и увидела у входа брата, который чесал сидение довольно потягивающегося стула.
- Стульчик! – крикнула я.
Тот радостно побежал ко мне, и едва не сбил с ног, живо приветствуя, ласкаясь и ставя передние ножки мне на живот.
- Кошмар какой, - прошептала Джинни.
***
Целый день мы гуляли с Роном, Джинни и Стульчиком. Мое настроение, испорченное посещением магазина, поднялось, и мы отлично провели время. Правда, я иногда начинала грустить, представляя, что Дракои Гарри сидят сейчас в комнате совершенно одни, но что я могла поделать?
Ближе ко второй половине дня я начала нервничать из-за предстоящего вечера. Идея устроить Снейпу сюрприз уже не казалась мне такой хорошей. Напротив – я ощущала всю её опасность и в некотором роде глупость.
Но отступать было поздно. В любом случае, кроме меня Рона и Джинни, а также преподавателей, как я узнала, были приглашены старшекурсники-слизеринцы. То есть, откажись я придти, Снейпа это от предстоящего праздника, а гостей от его реакции, не избавило бы.
Хотя, оказаться в момент поздравления где-нибудь подальше от Хогвартса было бы очень разумно…
Джинни заглянула ко мне в комнату за полчаса до того, как нам надо было оказаться в преподавательской. Я боролась с непослушными локонами, вспоминая четвертый курс, и проклиная чертовы кудри.
- Очень красиво, - похвалила Джинни, внимательно осматривая прическу.
- Черта с два, - ответила я зло, - Видишь, эта прядь никак не хочет укладываться.
- А ты выпусти её из прически, вот так, - она подошла ко мне и быстро привела всё в порядок.
Я довольно повертелась перед зеркалом.
- У тебя золотые руки, спасибо.
- Покажи! – закричал Гарри, подлетая к Джинни и хватая её за руки, - Но они обычные, - разочарованно протянул он.
Джинни улыбнулась, обняла мальчика и начала объяснять ему значение поговорки.
- Так легко представить, что это ваш с Гарри сын, - заметила я, наблюдая за ним в зеркало.
Джинни порозовела и принялась щекотать ребенка. Тот захихикал и попытался вырваться.
- Идиллическая картинка, - прокомментировала я.
Затем резко встала и бросила последний взгляд на свое отражение.
- Джинни, я готова, - сказала я, словно меня собирались бросить в логово к змеям.
- Ты обворожительна, - ответила подруга.
- Драко, не шалите, не пытайтесь выбраться из комнаты, не используйте магию, перед сном умойтесь и выпейте молоко, - последние указания я всегда давала, обращаясь к Драко как к более ответственному, - Поздно не ложитесь. Ах, и уберите за Стульчиком.
- Я не буду трогать стульчиковые какашки! – тут же воскликнул белобрысый мальчишка.
- Это всего лишь ДСП, - ответила я, выходя в коридор.
- Не буду! – донеслось до меня, и я заперла дверь.
***
В преподавательской было уже довольно много гостей. Все суетились, перешептывались и нервно хихикали, прекрасно осознавая всю опасность затеи.
Комната была украшена в слизеринских тонах, в центре висела гирлянда с надписью «С днем рожденья Профессор Снейп!», на серебряных столиках стояли угощения и напитки, а в углу комнаты, очевидно, были сложены подарки. Я положила свою коробочку рядом с остальными и отыскала в толпе Тонкс. Та, ради случая, окрасила волосы в зеленый цвет.
- Фиолетовый тебе лучше, - заметила Джинни.
- Спасибо, а тебе зеленый, - ответила Тонкс, имея в виду изумрудно-зеленое платье, которое действительно очень шло рыжим волосам моей подруги.
- Он идет! – вдруг закричал кто-то, и в комнате поднялась невообразимая возня.
Но вот все заняли свои места – я, к счастью, оказалась хоть и в первом ряду, но где-то с краю – и погасили свет.
Несколько томительных секунд мы слышали лишь приглушенный стук каблуков. Но вот, наконец, со скрипом отворилась дверь, и Он вошел в комнату.
- Что за черт? – произнес знакомый низкий голос.
- СЮПРИЗ! – вдруг заорали все, и свет зажегся.
Этот крик еще долго звучал в моих ушах, хотя в комнате воцарилась гробовая тишина. Все наблюдали за именинником, который застыл, словно изваяние с вытянутой палочкой. И когда только он успел её достать?
- Вот это реакция… - прошептал стоящий рядом со мной Рон.
- С днем рождения, Северус! – громко произнесла профессор МакГонагалл.
- С днем рождения! – не слишком дружно произнесли все остальные.
Профессор Снейп всё еще не шевелился.
- Кто-то кинул в него Петрификус Тоталус! – предположила мадам Хуч.
- Нет, я в порядке, - «ожил», наконец, виновник торжества.
Хотя настороженное выражение не покидало его лица и на секунду.
- Мы решили устроить тебе сюрприз, Северус, - объяснила профессор МакГонагалл, - ты ведь никогда не празднуешь день рожденья! Это совершенно неправильно.
- В самом деле? – Снейп замялся, было видно, что в подобной ситуации он оказался впервые, - Что ж… благодарю.
Редко можно услышать менее искреннюю благодарность.
- Ну-ну, не будь нюней, Северус! – воскликнула мадам Хуч, и профессор одарил её таким убийственным взглядом, что я удивилась, почему преподаватель полетов не упала там же замертво.
Тем временем, по какой-то неведомой мне причине, мне пришла в голову идея разрядить обстановку.
- Похоже, нам действительно удалось удивить вас, сэр, - произнесла я, улыбаясь.
Взгляд Снейпа тут же метнулся ко мне, и, Боже, я хотела расхохотаться от выражения лица, которое появилось у него, когда он увидел меня. Точнее, когда понял, кто перед ним.
Несколько томительных секунд он не спускал с меня пронзительного взгляда, и я начала нервничать.
- Но это была не моя идея, - сказала я, опасаясь, что меня обвинят еще и в этом.
- Что ж, теперь можно перейти к угощениям,- провозгласила директор, - Северус налить тебе бокал вина?
- Я сам себя обслужу, благодарю, Минерва, - ответил Снейп, его глаза ни на мгновение не оставляли моего лица.
- Он похож на удава, - прошептал Рон, - Того и глядишь набросится на тебя и задушит.
- Ага, в объятиях, - хихикнула Джинни, за что получила мой неодобрительный взгляд.
Когда же я вновь повернулась к профессору, он уже стоял у одного из столиков, наливая себе и профессору МакГонагалл вина.
Набравшись смелости, я подошла к ним.
- Вы позволите? – произнесла я, протягивая пустой бокал.
- Студентам запрещено употреблять алкогольные напитки в стенах школы, отчеканил Снейп, теперь избегая смотреть на меня.
- Ох, Северус, но сегодня особый день, - вступилась за меня директор.
- Минерва!
- Тем более, я уже совершеннолетняя, - заметила я.
Снейп зло взглянул на профессора МакГонагалл, выхватил у меня из рук бокал и налил в него совсем немного вина.
- Спасибо, - ответила я, пытаясь поймать его взгляд, но профессор упрямо избегал смотреть на меня.
- Ну а теперь, когда наши бокалы полны, - провозгласила директор, - Давайте же поднимем их в честь нашего именинника, Северуса Снейпа!
- За Северуса Снейпа! – хором ответили гости, и пригубили напитки.
- Вы в самом деле никогда не празднуете день рожденья, сэр? – спросила я светским тоном.
- Нет, - был краткий ответ.
- Но почему?
- Не ваше дело.
Я закусила губу. Снести это оскорбление и продолжить, подобно воде, точить камень, или же оскорбиться и уйти? Но ведь он даже на меня не смотрит!
Конечно же, ведь я ему совершенно безразлична. Глупо было надеяться, что мне удастся очаровать его, не имея никакого очарования.
- Извините, - шепнула я, и вернулась к Рону и Джинни.
- Ну что? – тут же поинтересовалась подруга.
- Он груб, как всегда, - раздосадовано ответила я.
- Конечно, зачем ты вообще к нему полезла? – тут же влез Рон.
- Не твое дело, - отрезала Джинни, и принялась расспрашивать меня, о чем мы говорили.
Но у меня не было настроения отвечать. Все мои старания были напрасными, и я теперь чувствовала себя совершенно нелепо в этом платье и с этой вычурной прической. Нужно было продолжать демонстрировать ему свое безразличие! А теперь он может подумать, что я нарядилась ради него, и посмеется над глупой Грейнджер.
Я было надумала покинуть праздник, как передо мной возник Харпер.
- Гермиона, ты просто великолепна сегодня, - сказал он, и галантно предложил пройти к одному из столиков.
По совпадению, у того же столика стояли профессор Снейп и профессор МакГонагалл, и о чем-то спорили.
- Ох, мистер Харпер, - произнесла директор, - Не знала, что вы дружите с мисс Грейнджер.
А я не знала, мэм, что вы так интересуетесь моей личной жизнью.
- Разве можно оставить без внимания столь красивую девушку? – ответил Харпер, улыбнувшись.
Я не могла не улыбнуться в ответ.
- Действительно, разве можно? - сказала профессор МакГонагалл, глядя отчего-то на профессора Снейпа.
Тот стоял к нам спиной, накладывая в тарелку какие-то закуски и, кажется, демонстративно не поворачивался к нам.
- Вы всегда славились любовью к представительницам чужих факультетов, мистер Харпер, - сказал он внезапно.
Повернувшись, он впился взглядом в своего ученика.
- Не думал, что это запрещено, сэр, - ответил Харпер с достоинством.
- Конечно же нет. Если вас не беспокоит собственная репутация.
- Северус! – тут же воскликнула профессор МакГонагалл.
- Репутация Харпера куда лучше вашей, сэр, пока вы позволяете себе оскорблять девушек и вести себя не как джентльмен, - сказала я, не в силах больше терпеть его нападки и продолжать изображать Мисс Правильность.
- Как джентльмен я веду себя только с леди, - заявил он, и это переполнило чашу моего терпения.
Я залепила ему звонкую пощечину, и, не глядя ни на кого, поспешила покинуть комнату. Все провожали меня недоуменными взглядами.
- Гермиона! – крикнули в один голос Рон, Джинни и Харпер.
Но я не собиралась продолжать терпеть это. С меня было довольно! Я открыла дверь, но замерла, увидев там Люпина с рукой, занесенной, чтобы постучать.
- Ремус! – радостно воскликнула я, и буквально кинулась ему на шею.
- Гермиона, я тоже рад тебя видеть, - немного обескураженный таким приветствием отозвался он.
Я отпустила его и сделала шаг назад, позволяя Тонкс поприветствовать своего мужа. Затем с ним поздоровались остальные преподаватели. Снейп сдержанно кивнул, всё еще не отходя от того места, где я его оставила.
- Надеюсь, теперь ты не уйдешь? – спросила Джинни, когда шумные приветствия поутихли.
- Ты что, собиралась уходить? – спросил Ремус расстроено.
- Да… но теперь, пожалуй, останусь, - ответила я.
- Тогда я уйду, - надменно произнес Снейп, но вдруг замер, словно его парализовало.
- Никуда ты не пойдешь, Северус Снейп, - строго сказала профессор МакГонагалл, стоя с палочкой в руке, - Либо ты научишься цивилизованно общаться с людьми, либо будешь весь вечер изображать статую. День рождения без именинника проходить не может.
С этими словами она безмолвно взмахнула палочкой, и профессор обрел способность двигаться.
Гордо подняв подбородок, он удалился в самый темный угол комнаты и уселся там в кресло.
Я же решила, что буду веселиться, не смотря ни на что. И плевать я хотела на этого самодовольного, надменного, спесивого, грубого, чванливого человека.
Я болтала с Люпиным и Тонкс об их планах на будущее, о их новом доме, о работе Люпина, затем вдруг ввязалась в спор между мадам Хуч и профессором Вектор о возможностях Гриффиндора выиграть в этом году кубок школы. Точнее, об отсутствии этой возможности. После этого Харпер, который не отходил от меня и на минуту, ближе познакомил меня со своими друзьями – Уркуортом и Амендой Деррик. Мы довольно мило побеседовали о Т.Р.И.Т.О.Н.ах, погоде и о чем-то еще малозначительном.
Удивительно, но я перестала чувствовать себя неловко из-за своего внешнего вида, напротив – я наслаждалась комплиментами, которые делали мне все вокруг. Особенно
Категория: Мои статьи | Добавил: caitsith (06.05.2008)
Просмотров: 757 | Рейтинг: 5.0/1 |
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа
Поиск
Друзья сайта
Статистика
Copyright MyCorp © 2017
Хостинг от uCoz