Best design in 1024×768 Пятница, 24.11.2017, 23:37

Меню сайта
Главная » Статьи » Мои статьи

глава 15
Гарри и Драко пропали. Спустя полчаса после обнаружения этого факта я все еще не могла в него поверить. Я продолжала упорствовать, ища детей в комнате и ванной, испробовав все заклинания обнаружения – но тщетно. Двое паршивцев как сквозь землю провалились. Было очевидно, что я нуждалась в помощи.
Связавшись через камин с профессором МакГонагалл, я уже через сорок минут стояла рядом с ней у хижины Хагрида. Там же был профессор Снейп, Рон, Джинни, Тонкс и мадам Помфри. То есть все те, кто был посвящен в нашу тайну.
С помощью особого заклинания, Тонкс удалось проследить, что дети выбрались на улицу через окно, и если учесть то, что жили мы на седьмом этаже, можно вообразить, какую гамму чувств я испытала, услышав такое известие. К счастью, на земле не было и капли крови – не говоря уж о безжизненных тельцах моих подопечных, которые я себе без труда представила - а то же заклинание позволило Тонкс определить, что два бандита направились в сторону Запретного Леса. У хижины Хагрида их следы терялись: слишком сильно было магическое воздействие существ, населявших лес.
И вот мы стояли, решая, кто куда направит свои стопы в поисках мальчиков.
Профессор МакГонагалл разбила нас на пары: Рон отправлялся с самой директрисой, Джинни с Тонкс, я с мадам Помфри, ну а профессор Снейп сам по себе.
- Жаль, что Хагрида нет, - заметила Джинни, - Он знает лес, как никто другой.
- А может они с мадам Максим могли бы воспользоваться камином и помочь нам? – тут же предложил Рон.
Но профессор МакГонагалл не поддержала идею, ответив, что у нас нет времени на то, чтобы связываться с ними и вызволять из Франции. И мы все разбрелись кто куда, держа палочки наготове и беспрестанно окликая детей.
Прошло не меньше получаса, а мы с мадам Помфри все еще брели по полузаросшей тропе, так и не обнаружив никаких следов Гарри или Драко. Было темно, и лес был пугающе тих. Лишь где-то вдали раздавались завывания неведомых животных и крики их жертв. Вблизи же слышался лишь хруст веток под ногами и наше сбившееся дыхание.
Внезапно мне послышался какой-то шорох. Я обернулась, но увидела лишь темноту. В следующий момент задушенное «Ах!» раздалось со стороны мадам Помфри, но когда я повернулась, чтобы узнать, что случилось, её и след простыл. Я застыла, боясь пошевелиться. Внезапный страх парализовал все тело. Я сжимала палочку так крепко, что казалось, она может треснуть. Ногти впились во влажные ладони, тело было напряжено до предела. Тихий звук достиг моего сознания, и вскоре я поняла, что слышу рычание. Медленно повернувшись, я едва сдержала испуганный крик. В нескольких футах от меня стояло огромное трехголовое чудище и свирепо смотрело на меня шестью блестящими в темноте глазами.
- Пушок, - прошептала я.
С тех пор, как эта с позволения сказать собака была снята с охраны двери на третьем этаже в Хогвартсе, её отправили на постоянное место жительства в Запретный Лес. Но я, честно говоря, и не мечтала встретить любимца Хагрида снова.
Мое сердце бешено колотилось в груди, я пыталась понять, куда делась мадам Помфри, и как мне быть с трехголовым псом. Ответ на первый вопрос я получила скоро, когда услышала, как кто-то зовет меня. Опустив взгляд, я увидела яму. Очевидно, мадам Помфри упала в неё, и теперь звала меня на помощь. Но кто бы помог мне?
Вспомнив тот единственный способ, который мог заставить Пушка забыться безмятежным сном, я начала тихонько напевать, и даже немного оскорбилась, когда пес не принял мое пение за музыку.
Мне ничего не оставалось сделать, как оглушить его. Припомнив хорошее сильное заклинание, я подняла руку с палочкой, но Пушок, очевидно узнавший магический предмет, громко рыкнул и в два счета оказался передо мной. Не ожидая его нападения, я сделала шаг назад, споткнулась о торчащие корни дерева, и упала на землю, больно ударившись всем, чем только можно удариться при таком падении. Но синяки и ссадины были сущим пустяком по сравнению с тем, что моя палочка упала на землю.
Я принялась судорожно шарить рукой по сухой поверхности, но среди сучков и веток найти волшебную палочку было невероятно сложно. А Пушок тем временем подходил все ближе и ближе. Я уже чувствовала запах, исходящий от него, его горячее смрадное дыхание опаляло мою кожу. Я чувствовала, как мышцы его лап напряглись, готовые сделать финальный прыжок, слюна стекала с его челюсти, заставляя желтые зубы блестеть в темноте.
Все еще надеясь на чудо, я продолжала искать палочку, но та словно исчезла. Голос мадам Помфри звучал все глуше, мир вокруг сократился до бликов в черных маслянистых глазах. И вот Пушок совершил едва заметное движение, которое ясно дало мне понять, что ничто меня не спасет, как громкий голос, как мне показалось, где-то за сто миль от меня, произнес то самое заклинание, которое намеревалась применить я, прежде чем моя палочка так бесследно пропала.
Собаку отбросило на много ярдов, она упала, издав неприятный звук и затихла. Тут же моя рука наткнулась на гладкую поверхность палочки. Я позволила воздуху покинуть легкие, и затем, быстро встав, обернулась к спасителю.
- Рон! – воскликнула я, и кинулась ему навстречу.
Буквально упав в объятия друга, я зашептала:
- Я так испугалась! Как хорошо, что ты оказался рядом, как хорошо!
Рон нежно погладил меня по спине и заверил, что теперь все в порядке.
- Нужно достать мадам Помфри, - опомнилась я, - Она упала в яму.
Мы подошли к предполагаемому месту падения моей спутницы и услышали её голос.
- Сейчас мы вас достанем, мэм! – крикнула я, следом трансформировав длинную сухую ветку, валявшуюся на земле, в веревку, - Мы не можем просто поднять мадам Помфри, - пояснила я Рону, - Потому что мы её не видим. Но если она ухватится за конец веревки, а второй её конец будет у нас в руках, мы сможем просто поднимать веревку с помощью Вингардиум Левиоса.
Рон кивнул и принялся опускать конец веревки в яму. План оказался удачным, и уже через минуту колдунья была освобождена. Выглядела она, конечно, прескверно: волосы спутались, мантия сбилась и местами порвалась, на лице и руках были следы крови и грязи. Но я и сама, наверное, не была похожа на подсолнух на поляне. А вот действительно серьезно было то, что мадам Помфри сломала при падении ногу. И теперь нам с Роном пришлось сооружать импровизированные носилки и левитировать больную к Хогвартсу.
- А где профессор МакГонагалл? – спросила я, пока мы шли к школе.
- Мы повстречались с кентаврами, и у нас произошел неприятнейший разговор, - ответил Рон, поморщившись, - Она должна быть сейчас уже в Больничном Крыле, а я сказал, что не могу уйти, пока ты и Джинни еще в лесу.
- И она отпустила тебя одного! Но это же опасно! – тут же возмутилась я.
- Нет, она не отпустила. Просто у неё не было выбора.
Голос Рона звучал так бесшабашно, что я разозлилась. Как можно быть таким беспечным, он же мог погибнуть!
- И не думай меня отчитывать, - заявил Рон, - Если бы я не пришел, Пушок имел бы сегодня очень плотный ужин.
Я вздрогнула, вспомнив псину, и послушно замолчала.
- Как же нам быть с Гарри и Драко? – спросила я чуть позже, не сумев скрыть тревогу в голосе.
- Тонкс с Джинни прочесывают территорию, принадлежащую Хогвартсу. Там не так опасно, как здесь, в чаще, поэтому они еще поищут. Да и Снейп еще, скорее всего, не вернулся.
- Ох уж они у меня найдутся, маленькие проходимцы! – беззлобно сказала я.
Только тогда я поняла, как мама и папа, должно быть, волновались за меня, отпуская в Хогвартс. Они ведь могут только предположить, какие опасности таит магический мир! Ох, неведение убивает.
Как только мы вышли из леса, Рон оставил мадам Помфри на мое попечение, а сам поспешил вернуться в это полное опасностей место, чтобы помочь Джинни и Тонкс. Я, конечно, не хотела его отпускать, но он убедил меня, что его помощь может пригодиться и негоже оставлять девушек ночью в лесу одних. Даже не смотря на то, что одна из них – аврор.
Согласившись с доводами друга, я пожелала ему удачи, а сама продолжила путь к Хогвартсу. Оказавшись, наконец, в Больничном Крыле, я начала ухаживать за профессором МакГонагалл и мадам Помфри. Последняя, лежа в кровати, давала мне указания и объясняла, какие зелья где можно взять.
Играя роль целителя, я совсем не заметила, как прошел целый час – хотя я, конечно, ни на минуту не переставала думать о том, куда подевались Драко и Гарри, и все ли с ними в порядке. Моё волнение было столь сильно, что в какой-то момент я едва не дала профессору МакГонагалл Костерост вместо Заживляющего зелья.
Но, наконец, двери Больничного Крыла отворились и в помещение вошли помятые Рон и Тонкс. На руках у них были мои беглецы. Мальчики мирно спали, и я едва сдержала порыв обнять их так крепко, как только можно.
- Как вы их нашли? Где они были? С ними все в порядке? – засыпала я Рона вопросами, пока он клал Драко на кровать.
- С ними все хорошо, они просто немного устали, - ответила за Рона Тонкс, кладя Гарри на кровать рядом, - Как и все мы. Джинни уже пошла в гриффиндорскую башню. Она сказала, что после всех этих волнений и утомительных поисков просто валится с ног. И я, пожалуй, последую её примеру и пойду спать.
Рон согласно кивнул.
- Я тоже. И ты, Гермиона, иди спи.
Но я не могла оставить Гарри и Драко в Больничном Крыле и уйти без них. Да и профессору МакГонагалл или мадам Помфри могла потребоваться помощь.
- Я останусь здесь, - ответила я, а когда Рон и Тонкс уже почти ушли, я вдруг спросила, - А профессор Снейп! Он вернулся? Кто-нибудь видел профессора Снейпа?
Рон кивнул.
- Естественно! – ответил он, - Это же он…
- Грейнджер, Грейнджер, Худо-няня! – завопил вдруг кто-то, и мы все подняли головы, чтобы увидеть довольного Пивза, нарезающего круги под потолком.
- Заткнись, Пивз! – тут же крикнул на него Рон.
- Худо-няня Грейнджер детей потеряла, пока их волки ели, она в носу ковыряла! – верещало несносное создание.
Рон направил на полтергейста палочку, но тут суровый голос профессора МакГонагалл произнес:
- Пивз, тебе запрещено появляться в Больничном крыле!
И только тогда Пивз заметил директора и мадам Помфри. Показав всем на прощание язык, он, однако, тут же ретировался.
Рон покачал головой, и вышел, а я, заботливо укутав Гарри и Драко в одеяла, легла на соседнюю кровать, и сразу же уснула.
***
Проснулась я неожиданно. Открыв глаза, я несколько секунд прислушивалась к тишине. Сев на кровати, я тут же удостоверилась, что дети на месте. На дворе стояла глубокая ночь, и лишь тусклый свет свечей озарял Больничное крыло, вырисовывая причудливые тени на стенах. Внезапный шорох привлек мое внимание, я оглянулась на звук, и увидела профессора Снейпа.
Он стоял ко мне спиной у полки с зельями.
- Сэр? – прошептала я, - Вам чем-нибудь помочь?
Снейп замер, услышав звук моего голоса, затем его плечи опустились, и он, не оборачиваясь, ответил:
- Чем вы можете помочь мне, безмозглое создание? Вы уже достаточно помогли, глупая девчонка.
Нетрудно догадаться, что подобное обращение меня оскорбило.
- Кто дал вам право так меня называть? – тут же зло, впрочем, все еще тихо, спросила я.
- Говорить правду имеет право каждый, не так ли? – отозвался профессор.
Я лишь приоткрыла рот от негодования. Намереваясь что-то ответить, я встала с кровати, но Снейп настолько резко развернулся и так быстро прошел мимо меня, что я не успела произнести и звука. Уже через мгновение он покинул Больничное крыло, и последнее слово осталось за ним.
Раньше, я, наверное, могла бы снести и эти, и еще тысячу оскорблений с его стороны. Я воображала сотни извинений для его поведения – от необходимости все время притворяться, до нелегкой судьбы и, наконец, огромного ума, обладая которым, возможно, непросто оставаться добрым человеком. Ведь приходится постоянно видеть глупость вокруг.
Но теперь… теперь что-то изменилось – что-то, что заставляло меня каждый раз дрожать от гнева и обиды, стоило ему применить ко мне неприятный эпитет. Казалось бы, извинения оставались, но они уже ничего не значили, ибо доводы рассудка также потеряли вес в моем сознании. Дивясь той чувствительности и эмоциональности, которая стала присуща мне в последнее время, я поспешила за профессором.
Клокоча от злости, я без труда нагнала его в коридоре. Шел он непривычно медленно.
- Послушайте, профессор Снейп! – окликнула я его, и он остановился, всё еще не снисходя до того, чтобы повернуться ко мне лицом.
Я тоже не искала его взгляда, который лишь заставлял меня смущаться, и решила вести беседу с его спиной. Впрочем, и его позы было достаточно, чтобы понять, что ничего, кроме скучного безынтересного лепета мои слова для него не представляют.
- Мы уже говорили об этом, но я вижу, мои слова не достигли цели. Я уже не ребенок, чтобы вы могли позволять себе обращаться со мной подобным образом. Если бы не война, вы бы уже не были моим учителем, и должны были бы обращаться со мной как с молодой женщиной, со всеми вытекающими из этого правилами хорошего тона. Всякого рода оскорбления с вашей стороны всего лишь демонстрируют вашу невоспитанность и грубость. Пора бы начать вести себя как мужчина, профессор Снейп!
- Слишком много «бы» в вашей речи, мисс Грейнджер, - отозвался Снейп с явной насмешкой, чем сильно задел меня.
- Вы смеетесь надо мной, - сказала я, сохраняя спокойный тон, несмотря на в высшей степени раздраженное состояние, - Но где бы вы сейчас были, если бы ни я, Гарри и Рон? Если бы мы не дали показания в вашу пользу, вполне вероятно, вы сейчас находились бы в Азкабане, в компании Люциуса Малфоя. Это было бы подходящее для вас общество, в самом деле! Вы не уважаете никого, кроме себя, но на самом-то деле, вы – последний человек, достойный уважения. Всё, чего вы на самом деле заслуживаете – это презрение и неприязнь, и теперь вы добились того, что и я, человек, который всегда был на вашей стороне, проникся этими неприятными чувствами.
Мгновение – или вечность - Снейп не шевелился.
Затем он медленно повернулся, прислонившись спиной к стене и чуть закинув голову назад. Его лицо было скрыто в тени, но я чувствовала, как его взгляд, полный ненависти, прожигает меня.
- Какое несчастье, - произнес он с издевкой в голосе.
Мне было нечего ответить на это. Этого бесчувственного человека невозможно было пронять ничем, никакими словами или действиями, и я решила, что не хочу больше тратить свое время на самого отвратительного мужчину в Британии. Несколько секунд я просто смотрела на него взглядом, в котором была лишь ответная ненависть и отвращение, а затем вознамерилась уйти, но он тихо и с какой-то новой интонацией произнес.
- Мисс Грейнджер.
Я замерла, пытаясь разглядеть выражение его лица. Но тщетно – было слишком темно, а его поза тем более затрудняла выполнение моего намерения.
- Да, сэр? – спросила я с холодной вежливостью, когда пауза затянулась.
- Подойдите, - произнес профессор, но я заколебалась, - Подойдите же, я вас не съем.
- Не думаю, что могу доверять вам. Ваши намерения всегда скрыты, - ответила я, делая маленький шаг в его направлении.
- Не думайте, что я доставлю вам удовольствие отравиться вами. Подойдите же ближе. Мне нужно вам кое-что сказать.
Я была растеряна. У профессора определенно было что-то на уме. И подойти к нему означало бы совершить большую глупость, довериться заведомо известному лжецу и хитрецу. Но что он мог мне сделать? Он не стал бы причинять студентке физический вред – как бы отвратителен он не был, на такое он был не способен. К тому же, он мог использовать палочку, или, в конце концов, подойти сам. Мысли пронеслись в моей голове за считанные секунды. Я колебалась, но боясь показаться глупышкой или трусихой, все же сделала шаг к профессору.
Я подошла довольно близко – стоило мне протянуть руку, и я могла бы дотронуться до собеседника. Мог и он. Как только я оказалась достаточно близко, он схватил меня за мантию, дернул на себя и затем придавил к стене.
- Какого черта! – придушенно воскликнула я.
Снейп стоял рядом, облокотившись о стену, прижимая меня одной рукой к каменной кладке. Попытки выбраться не привели к успеху, я добилась лишь того, что он придвинулся ближе, так, что его грудь касалась моего левого плеча. Я почувствовала знакомый горьковато-мятный запах, но в тот момент не осознала, что это значило.
- Не дергайтесь, - довольно грубо сказал он, а затем добавил елейным голосом, - Мы же не хотим, чтобы «молодая женщина» пострадала или заработала новые синяки.
Во мне боролось два чувства: панический страх и праведное возмущение. Какое из них преобладало, я вряд ли смогу когда-либо сказать.
- Я лишь хотел сказать вам, мисс Грейнджер, что не предупреждаю по десять раз. Одно предупреждение было дано, вы его проигнорировали. Теперь вам придется за это поплатиться.
- И что же вы мне сделаете? – спросила я, как мне показалось, беспечно, - Убьете меня?
Вышло как-то жалко.
- Не будьте так патетичны. Кроме того, одной смерти на моей совести вполне достаточно… Но, может быть, мне действительно стоит забыть о том, что вы моя ученица, и начать вести себя с вами как с «молодой женщиной»?
Сказав это, он положил свободную руку мне на живот и медленно погладил его. Я едва не закричала от испуга.
- Да как вы смеете! – прошептала я, чувствуя, что глаза зажгло от слез.
- Вы правы, это не подходит, - его рука исчезла с моего живота, но на коже словно остался ожог.
Я снова попыталась освободиться, но он крепко держал меня, не позволяя сдвинуться с места. В глазах уже все расплывалось, и я боялась, что стоит мне моргнуть, и слезинка покатится по щеке, доставляя Снейпу еще больше радости.
- Потому что я, несомненно, испытал бы слишком большое отвращение, - продолжал он, - стоило бы мне только прикоснуться к вам как к женщине.
- Оставьте меня! Я вас ненавижу! – воскликнула я, не владея голосом.
- Для меня вы навсегда останетесь ученицей, - зло произнес он, - Настырной всезнайкой, которая доставляет одни неприятности и раздражает каждым своим словом. И никогда вы не дождетесь от меня другого к себе отношения!
Злость, обида, страх – все это смешалось, затрудняя дыхание и вызывая невиданную ярость. Мне хотелось ударить его, залепить пощечину, сделать хоть что-нибудь, чтобы задеть его!
- Слава Небесам! – ответила я почти истерично, - Потому что я бы не вынесла даже вашего прикосновения. Вы омерзительны, и мне противна одна мысль о вас! Я вообще сомневаюсь, что хоть в ком-то вы вызываете или когда-либо вызвали иные чувства. Не удивительно, что Лили Эванс предпочла вам Джеймса Поттера!
Как только эхо последних звуков, произнесенных мною, пронеслось по коридору, раздался свирепый рык, и профессор Снейп, оттолкнув меня в сторону, со всей бешенной силой и неукротимым неистовством, нанес каменной кладке сокрушительный удар. Сокрушительным, правда, он оказался для кулака Снейпа.
- Профессор! – воскликнула я испуганно.
Повисла гнетущая тишина. Снейп заботливо прижимал к себе руку, и, сгорбившись, прислонялся к стене. Черные волосы свисали, закрывая лицо, и я не видела, никак не могла увидеть, какое выражение на нем было – хотя теперь профессор и стоял ближе к свету.
Я же чувствовала себя так, словно искупалась в грязи. Ощущение безнадежности нахлынуло на меня, заставляя все другие желания и эмоции бесследно исчезнуть. Даже вина, которая затронула мое сердце после реакции Снейпа, не задержалась надолго. Всё было просто ПЛОХО.
Затем он гордо выпрямился, словно вспомнив, что не один, и… я увидела его лицо.
- Что с вами? – прошептала я.
Профессор был бледнее, чем когда-либо в его жизни. Кожа нездорово блестела, синяки под глазами казались просто неестественно темными в тусклом свете факелов. Словно кто-то нарисовал их углем. Вена на виске была видна так отчетливо, что казалась, она лопнет.
- Что с вами, сэр? – повторила я вопрос.
Но Снейп лишь молчаливо сделал несколько шагов в направлении подземелий. Оказавшись ко мне спиной, он холодно бросил:
- Убирайтесь отсюда, - и поспешил в свои комнаты.
- Извините, но я просто не могу оставить вас в таком положении, - ответила я, идя чуть позади.
- Убирайтесь ЖИВО! – прорычал он,- Я снимаю сто баллов с Гриффиндора за ночные прогулки по школе, и сниму еще столько же, если вы немедленно не уберетесь.
- Нет, - ответила я.
- Еще минус сто баллов с Гриффиндора.
- Профессор…
- ВАША помощь мне не нужна. Не хочу заставлять вас лишний раз прикасаться ко мне. Не хотелось бы, чтобы вам – или мне - стало дурно.
Я не успела даже оскорбиться, как вдруг пришло осознание…Этот запах! Мятный, с чуть горьковатыми нотками и едва ощутимым ароматом имбиря.
- Вы принимали Настойку Ньюмэна, – констатировала я, - Противоядие от укусов магических животных и разновидности ядов, основанных на секрециях этих существ. Имеет легко узнаваемый запах и приятный освежающий вкус. Начинает действовать в течение часа.
- Пять баллов Гриффиндору за правильный ответ… - произнес Снейп, - … я дал бы, если бы вы меня так не раздражали, а я имел бы привычку начислять баллы вашему факультету.
Я лишь покачала головой, сдерживая собственное недовольство. К счастью, шли мы небыстро, и мне не приходилось прилагать усилия еще и к тому, чтобы не отставать.
- Как давно вы приняли противоядие? – спросила я.
- Не ваше дело. Послушайте, мисс Грейнджер! – зло сказал он, - Я требую, чтобы вы немедленно вернулись в Больничное Крыло и оставили меня в покое. Это приказ, и если вы его не выполните, я сниму с вас еще сто баллов.
- Может говорить и делать что хотите, я вас в таком виде не брошу. Хотя мне и неприятно вам помогать, я не могу оставить человека в столь скверном состоянии.
- Какое самопожертвование... Прекрасно. Принесите мне из Больничного Крыла еще восстанавливающего зелья, а также Крем Крепкие Кости, я, похоже, сломал руку. Я буду в своих комнатах.
Я кивнула и побежала выполнять поручение. На поиск Крема Крепкие Кости у меня ушла масса времени, но я так и не обнаружила такого средства в хранилище мадам Помфри. Решив не будить ведьму, я заменила крем Целительным Эликсиром, который способствовал заживлению ран и восстановлению сломанных костей. Также захватив зелье, снимающее боль, я поспешила в подземелья. И лишь оказавшись у двери в кабинет профессора Снейпа, я осознала две вещи: мне не было известно месторасположение его комнат, как и пароль, и второе – Снейп знал об этом и послал меня в Больничное Крыло нарочно, чтобы избавиться от моей назойливой помощи. Вполне вероятно, что такого средства, как Крем Крепкие Кости вообще не существует. Не удивительно, что я никогда не слышала о нем раньше.
Не сдержавшись, и выругавшись вслух – то есть произнеся одно неприличное слово трижды – я побрела назад в Больничное Крыло. В конце концов, Снейп был прав – он мог сам о себе позаботиться. И мы слишком ненавидели друг друга, чтобы принимать и оказывать помощь друг другу без последствий.
***
Следующим утром я чувствовала себя отвратительно. Это было то самое утро, когда едва разлепив глаза, понимаешь – лучше из кровати не выбираться и проспать до следующего, более благоприятного пробуждения. Но я не могла позволить себе такой роскоши. Гарри и Драко уже проснулись, и в другом конце зала с ними о чем-то беседовала профессор МакГонагалл – судя по виду, также вставшая не так давно. Я поднялась, поправила мантию, в которой до сих пор была, и подошла к ним.
-…что означает, что вам и будет назначено взыскание, - говорила профессор МакГонагалл.
- А что нам нужно будет делать? – спросил Гарри испуганно.
- Это вы узнаете позже, - был ответ директора.
Тогда Драко поднял полный надежды и раскаяния взгляд голубых глаз и произнес самым своим кротким голосом:
- Пожалуйста, профессор МакГонагалл, не наказывайте нас. Мы больше никогда никому не причиним неприятностей. Мы понимаем, что мы и так всем только мешаем, - здесь он отвел глаза в сторону и горестно вздохнул, - А то, что мы убежали в лес совсем-совсем плохо, и мы принесли столько несчастья вам и всем остальным. Мы честно-честно никогда так не будем!
Договорив, он отчаянно закусил губу и уставился на профессора МакГонагалл огромными глазами, блестевшими от слез.
- Хороший спектакль, Драко, - директриса похлопала мальчика по спине, - Но вы БУДЕТЕ наказаны, потому что нужно уметь отвечать за свои поступки.
Драко сник. Мученическая маска спала с его лица, и он выглядел крайне раздосадованным и слегка испуганным.
- О, мисс Грейнджер, доброе утро, - заметила меня профессор МакГонагалл.
Я поздоровалась и взглянула на детей. Оба, увидев меня, приняли виноватый вид и потупили взоры. И даже Драко казался искренним.
- Здравствуй, Гермиона, - тихо произнес Гарри.
- А с вами двумя я разговаривать не хочу, - отрезала я.
Они продолжали стоять, глядя в пол, порозовевшие щечки выдавали смущение.
- Мы просто… мы просто… - начал Гарри.
- У вас всегда все очень просто, мальчики. А я волновалась так, как не волновалась никогда в жизни. Если бы с вами что-то случилось, я бы никогда себе этого не простила!
- Какой образец эгоизма, - послышался голос профессора Снейпа, и я удивилась, обнаружив его, сидящим у окна.
До этого из-за ширмы мне не было его видно.
Выглядел он мрачным и надменным, как и всегда. Значит, настойка Ньюмена подействовала.
Комментарий я пропустила мимо ушей, но теперь пришлось быть на стороже и следить за каждым словом.
- Мы больше так не будем, Гермиона! – воскликнул Гарри с отчаянием, - Честно-пречестно. Мы просто хотели посмотреть на тупоноса… как это…губоноса…
- Остроноса тупогубого, - произнес Драко, своим любимым тоном «какой же этот Гарри дурачок», - Мы прочитали о нем в твоей книжке. Там написано, что они водятся в Запретном лесу, и нам стало интересно.
- Небеса! А том, что кроме этих безобидных существ в лесу водятся сотни опаснейших тварей, вы не прочитали? – воскликнула я.
Мальчики молчали, уставившись в пол.
- Как вы выбрались из комнаты, позвольте узнать? – спросила я спокойнее.
Оба пожали плечами.
- Как это понимать?
- Ни один из них не помнит, - ответила за мальчиков профессор МакГонагалл, - По крайней мере, они так говорят. Поэтому я позвала профессора Снейпа.
- Без него-то нам не обойтись, - буркнула я.
Профессор МакГонагалл удивленно подняла брови, но сделала вид, что не услышала моего комментария.
- Он использовал легилеменсию, - пояснила она, - И, судя по всему, детям просто удалось аппарировать.
- Просто аппарировать?! – воскликнула я удивленно.
Но объяснения были прерваны, поскольку в помещение вошла мадам Помфри. Её нога уже была в порядке, и она, поприветствовав меня, забрала Гарри и Драко, чтобы отвести их в отдельную комнату для тяжелобольных. Вернуть их обратно в нашу комнату планировалось ночью, чтобы не было опасности встретить других студентов. Когда мадам Помфри ушла, профессор МакГонагалл продолжила:
- Они видели хижину Хагрида из окна, взялись за руки и принялись думать о том, где хотят оказаться. Четко представив себе цель, они приложили все желание, которое у них имелось к тому, чтобы переместиться. Так уж устроена магия – иногда она выполняет детские желания, очевидно, помогая им выживать даже в трудных условиях. Но порой она действует не на пользу, а на вред. Дети, не умея отличить хорошее от плохого, используют свою силу себе же во вред.
- Это звучит настолько неправдоподобно, что я готова в это поверить, - ответила я, растерянная.
Было просто страшно подумать, какой силой обладали эти малыши, и ЧТО они могли сделать, не обладая разумностью взрослых. Странно, что мир вообще до сих пор не перестал существовать, когда дети обладают таким оружием.
Очевидно, угадав мои мысли, директор сказала:
- Обычно родителям удается контролировать детскую магию. Или, по крайней мере, сдерживать её. Материнский инстинкт зачастую позволяет женщине во время предупредить шалости ребенка. Ведь между ведьмой и ее чадом существует гораздо более сильная связь, чем между матерью-маглой и её ребенком. Кроме того, не все дети проявляют свои магические способности так активно, а нам, к тому же, стоит учитывать необычность ситуации. Ведь не стоит забывать о том, что мальчикам восемнадцать.
Я кивнула, соглашаясь с такими доводами.
- Как же я хочу, чтобы они выросли, - проговорила я, присаживаясь на кровать.
- Я разделяю ваши чувства. Ведь это приблизит ваше наказание, - заявил Снейп.
- Не помню, чтобы спрашивала вашего мнения, - зло ответила я.
- Мисс Грейнджер! – возмущенно произнесла профессор МакГонагалл, не способная пропусить мимо ушей подобную наглость.
- Не стоит, Минерва. Мисс Грейнджер уверена, что может вести себя так, как ей заблагорассудится. Особенно со мной, ведь я стольким ей обязан.
Интонация, с которой это было сказано, почти заставила меня закричать от бешенства. Как же легко он выводил меня из себя!
- Нет, сэр, вы не совсем верно трактуете мое поведение. Дело лишь в том, что я решила отбросить вежливость при беседе с вами, поскольку это не что иное, как ложь и притворство. А я не люблю ложь и притворство. Кроме того, я решила демонстрировать к вам такое же отношение, какое вы демонстрируете ко мне. Другими словами, выказывая неуважение, вы вынуждаете меня отвечать взаимностью.
- Интересно, что наши с вами отношения построены на, скажем так, взаимной взаимности, поскольку мое поведение диктуется вашим. Раньше я относился к вам, как ко всем другим ученикам. Теперь же вы, пожалуй, опередили даже Поттера и занимаете в моем сердце *особое* место.
- Какая честь, сэр, - ответила я не менее саркастично, - Но здесь наши чувства не совпадают, потому что вы мне абсолютно безразличны.
- Вчера вы говорили другое, - притворно оскорбился профессор.
- Мы, девушки, так непостоянны.
- Не более, чем *молодые женщины*… Впрочем, откуда вам знать, - ответил Снейп сардонически, и я вспыхнула от гнева.
- Вы просто невозможный, отвратительный человек! – сказала я страстно, - Я мечтаю, когда окончу школу и расстанусь с вами навсегда!
- И чувства снова взаимны…
- Что здесь, в конце концов, происходит? – вмешалась профессор МакГонагалл, о чьем присутствии я совсем забыла, - Мисс Грейнджер, как вы позволяете себе разговаривать с профессором Снейпом? Он ваш преподаватель!
Говорила она со смесью удивления и возмущения. Конечно, ей было сложно поверить в то, что я способна на проявление такого неуважения.
- Я говорю ей то же самое, - глумливо ответил Снейп.
Мне стало ужасно обидно. Я понимала, что для профессора МакГонагалл я – наглая девчонка, возомнившая себя черт знает кем. Ведь она не знала всей предыстории. И мне так хотелось объяснить!
- Вы не знаете, как он ведет себя со мной, когда мы наедине! – сказала я эмоционально, - У меня есть все причины говорить с ним в такой манере. Вы просто не знаете всего… - я вдруг растеряла всё красноречие.
Чего я никогда не умела, так это оправдываться, потому что мне казалось, что меня заведомо считают виноватой, и каждое мое слово лишь усугубляет положение.
- Он… его поведение, оно просто неприемлемо! Стоит нам оказаться одним, и он…
- Мисс Грейнджер, - произнесла профессор МакГонагалл, и, как мне показалось, в её голосе звучало обвинение.
Конечно, она не верила ни одному моему слову. Или считала, что его оскорбления в мой адрес не являются достойной причиной грубить в ответ. Естественно, ведь «он мой учитель». Фраза, которую я возненавидела всем сердцем.
Почувствовав себя совсем беззащитной, я нервно всхлипнула, и выбежала из Больничного крыла.
Оказавшись за дверью, я прислонилась к ней спиной, чтобы перевести дух. И вдруг услышала возмущенный возглас профессора МакГонагалл:
- Северус Снейп! Что всё это значит?
Я совсем не хотела снова подслушивать их разговор. Но тон и слова директора заставили меня предположить, что она поняла меня, что она на моей стороне… Я просто хотела убедиться в этом. Честно.
- Я не могу поверить, что ты посмел так поступить с девочкой? – продолжала, тем временем она.
- Что ты имеешь в виду? – в свою очередь спросил Снейп, голос его был спокоен, как всегда.
- Ты обещал, что не причинишь ей вреда! – возмущенно сказала профессор МакГонагалл.
- Я ничего ей не сделал. К чему ты, черт возьми, ведешь? – в голосе Снейпа послышалось раздражение.
- Ты прекрасно знаешь, к чему. Она сказала, что ты недостойно вел себя, когда вы были наедине. Что ты сделал с ребенком?
- Ребенком? – прорычал зельевар, - Не далее, как вчера она заявила мне, что уже давно не ребенок, а «молодая женщина», требуя, чтобы я обращался с ней соответствующе. И как я должен реагировать на подобную дерзость?
- Ох! – у профессора МакГонагалл, кажется, не было слов, - А ты и рад стараться. Как же ты мог! Как ты можешь обвинять её в этом. Я не ожидала, Северус, что ты можешь так поступить… я просто не знаю, что делать.
- Выпороть её, - с трудом расслышала я ответ Снейпа, и сжала кулаки, сдерживая раздражение.
- Северус! Я просто отказываюсь понимать… Ты надругался над девочкой и теперь еще смеешь…
Я вздрогнула от этих слов.
- Надругался?! – вскричал Снейп.
Я быстро промотала в голове своё выступление, и с ужасом поняла, как восприняла мои слова директор. Но разве я не упомянула, что меня возмутили не действия, но слова?
- Да ты в своем уме? Я не прикоснусь к этой самодовольной пустоголовой дуре даже за деньги.
- Северус!
- Она просто девчонка. Глупая надменная девчонка. И как ты могла подумать, что я посмел… Она говорила о том, как я с ней РАЗГОВАРИВАЮ. Ей не нравится, что я груб с ней. Но не в физическом плане. Я бы никогда…
- Но Северус, - голос профессора МакГонагалл звучал несколько растерянно и с долей сожаления, - я бы не подумала так, если бы не слова мисс Грейнджер. Ваши отношения в последнее время действительно… перешли на новый уровень. Вам приходится много времени проводить вместе и…Она сказала это так, что у меня не осталось сомнений. Согласись, такое поведение для неё необычно…нет-нет, не фыркай, это действительно так. Она очень воспитанная и никогда не устраивает истерик без повода. А то, как она разговаривала сегодня с тобой могло означать лишь то, что между вами произошло что-то действительно серьезное… Кроме того, ведь уже был прецедент…
- Тогда была совершенно другая ситуация. Для начала, мисс Элизабет Брайан училась на МОЕМ факультете, а не на вашем чертовом Гриффиндоре. И именно она проявила инициативу, если можно применить это бесцветное слово к тем заигрываниям, ужимкам и откровенному соблазнению, которые она применяла ко мне. Более того, мне тогда было не многим больше двадцати, это было начало моей карьеры, а она была весьма развитой как в физическом, так и умственном плане девушкой, младше меня на каких-нибудь пять лет. Мне же требовалось что-то, что позволило бы мне снова почувствовать себя живым… Не думаю, что тот случай достоин теперь упоминания.
- Что ж… - профессор МакГонагалл, кажется, успокоилась и взяла себя в руки, - А что насчет мисс Кэндл?
- Наши *отношения* с мисс Кэндл, точнее миссис Рэйнсборо – студенткой так же моего факультета, прошу заметить – едва ли можно назвать выходящими за рамки приличия. До того, как она окончила школу, между нами не было ничего, что противоречило бы школьным правилам. В противном случае, как вам прекрасно известно, директор непременно узнал бы об этом.
- Да… красивая была девушка. Жаль, что ей пришлось выйти за того торговца. Эти «выгодные» браки по требованию родителей, сколько страданий они приносят молодым людям.
- Я уверен, миссис Рэйнсборо без труда забыла обо мне. Молодые девушки достаточно ветрены, чтобы едва прекратив отношения с одним мужчиной, выйти за другого. Тем более, если первый – это я, а второй – богатый или красивый настырный самовлюбленный тип.
В голосе профессора прозвучала горесть, а мне стало стыдно за слова, которые я сказала ему ночью в коридоре. Зачем же я упомянула Лили Поттер?
- Северус, ты слишком строг к себе, - заметила профессор МакГонагалл, - Ты мог бы быть очень привлекательным для женщин, если бы не отталкивал их от себя намеренно.
- Вы могли заметить, что ни одна история в моей жизни, связанная с женщиной, не закончилась для меня хорошо. Начиная с матери, и кончая, пожалуй, мисс Грейнджер.
- История с мисс Грейнджер еще не окончилась, - заметила профессор МакГонагалл, - Я запрещаю тебе позволять вашим отношениям заходить слишком далеко, пока она студентка Хогвартса, но показать, что она тебе не безразлична, и начать разговаривать с ней вежливо, тебе ничто не мешает.
Я едва не закашлялась от слов директрисы. Как могла она говорить такое? Да он, наверное, убьет её прямо сейчас просто за то, что она предположила нечто подобное!
- Я уже сознался ей, что она мне не безразлична. Она вызыва
Категория: Мои статьи | Добавил: caitsith (06.05.2008)
Просмотров: 677 | Рейтинг: 5.0/1 |
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа
Поиск
Друзья сайта
Статистика
Copyright MyCorp © 2017
Хостинг от uCoz